Tag Archives: сейчас

Николай Лопухов: «Черезов — даровитый человек, но перед Олимпиадой не должно быть группировок»

Вячеслав Самбур сразу после этапа Кубка мира в Анси поговорил со старшим тренером мужской сборной России по биатлону – о сумасшествии Фуркада, особом положении Черезова и желании выиграть в Сочи олимпийскую эстафету.

Фото: РИА Новости/Евгений Тумашов/СБР/Евгений Биятов

Высота и спуск

— Главный итог биатлонного декабря для вас?

– Если откровенно – я думал, что мы выступим лучше. Но много факторов напрягло: внутренний отбор, напряжение, скомканный первый этап – это отложилось… Мы видели, что почти все фавориты выступают неровно. Хотелось бы четко провести конец декабря в режиме сбора.

— То есть все время как бы вне команды?– Получалось, что да. Это очень одаренный челок, личность, но перед Олимпиадой я не мог позволить, чтобы у нас были группировки. Индивидуально кому-то что-то заменить – пожалуйста: Устюгов вместо роллеров бежит кросс – не проблема.

«Если откровенно – я думал, что мы выступим лучше. Но много факторов напрягло: внутренний отбор, напряжение, скомканный первый этап»

— Разделять состав на подгруппы, как делали год назад, больше не будете?

– Я зря давал те интервью про разделения – такую историю раздули, хотя все упиралось просто в разную акклиматизацию на среднегорье. Он не делал зарядку по утрам. Сейчас, насколько мне известно, начал делать. Но раньше было как: мы на зарядке, Черезов отдыхает.

Главное – чтобы у спортсмена было все в порядке в голове, не было паники. Как у шахматиста, который продумал каждый ход и методично идет к цели.

— Где в теории нужно готовиться к Сочи?

— Александр Касперович – участник тренерского состава или просто человек при Логинове?– У нас большой штаб, Касперович тоже участвует в обсуждении тренировочного плана. Но в больше степени они все-таки работают с Логиновым, Касперович Саше как папа.— С тренерской точки зрения, какая гонка декабря дала вам больше всего?

Я ему звонил, просил тренироваться помягче, проводить работу восстановительного характера. Он приезжал на сборы немного загруженным, а выглядело так, будто наша методика не работает. У нас нормальный контакт сейчас.

Выходит, есть сомнения только по первому этапу?– Фактически – да. Есть, конечно, беспроигрышный вариант с Шипулиным, но он все-таки нужнее на четвертом. Так что выбор сейчас между Волковым и Логиновым.

– Трудно сказать. Отличников нет, двоечников нет. Все примерно одного уровня.

— В январе планируются пропуски этапов?

– Немецкие этапы мы бежим точно. Антхольц – выборочно, кто-то его пропустит. В любом случае, к концу этапа в Рупольдинге мы должны понять, кто есть кто.

— Устюгов уехал из команды перед этапом в Анси. Человек восемь взяли бы в Эстерсунд, других отправили бы на Кубок IBU. Не получилось. Договорились провести отбор по сумме двух гонок.

Он набрал очки, квалифицировался на январь, был в порядке. Сейчас на среднегорье он проведет больше времени, чем команда, потому что приехал туда раньше всех.

Черезов

— Ваша главная ротационная ошибка в декабре?

В середине гонки мы должны не гулять с ближайшим соперником, а натягивать резинку. В этом есть риск, но без риска золото мы не выиграем.— Вам тяжело объявлять кому-то, что он завтра не бежит?– Тяжело, если спортсмен в плохой форме, и мне приходится это подтверждать своим решением. Подобные единичные отлучки еще будут?– Скорее всего, нет. Вопрос только по Шипулину, а дальше такие отлучки уже некогда делать, даже если бы я захотел.С Устюговым все было согласовано заранее.

На первых трех этапах ребята еще не были раскручены, не были так активны мышечно, как соперники. Многие сильно теряли на последнем круге. Это было видно даже по движениям: чувствовалась робость, боязнь сделать выпад, размахнуться, проявить агрессию. На новогоднем сборе мы будем устранять эту проблему.

– Да, по сумме двух гонок оказался восьмым и последним. Можно было вполне обойтись шестеркой. 24-го ноября дали бы двум людям простартоваться в смешанке, была бы такая хорошая развивающая точка. Но я решил дать шанс Ивану. Это моя ошибка – создался ажиотаж, хотя надо было проявить жесткость, взять шестерых – без Черезова и Цветкова. Но решили посмотреть максимум людей.

— Что потом?

– Спринт-пасьют в Эстерсунде должен был бежать Волков. Саша сильнее ходом, но его мы пока не накатали. – Разве само накатывание – такая необходимость? В прошлом году женская сборная тоже накатывала один состав – и осталась без медалей на ЧМ.– Хочется, чтобы ребята заранее знали свои роли. Мы бежали эстафету в Хохфильцене: Волков сработал неплохо, но не привез отрыв. Его задача была – попробовать реанимировать ветеранов. Все понимали, что возрастным ребятам из этой группы для попадания в сборную нужно было быть выше на голову нынешней молодежи. В соревновательное время программа была более-менее одинакова, только интенсивность разная. Распорядок дня общий.

Два из них Ваня тренировался по индивидуальной программе, будучи при этом в команде – решение Гербулова. А помогал, давал рекомендации Сергей Чепиков. Представьте, что несколько женщин толпится на кухне. Одна варит борщ, другая пельмени, третья еще что-то.

— Так.

– Мы проводим свою тренировку, а Ивану нужно забрать кого-то из специалистов и идти на свою. Это первое. Второе. Одним надо жить повыше, другим пониже. Можно идти разными путями: кто-то хорошо выступает с высоты на высоту, сейчас стало популярно жить на высоте и тренироваться внизу.Пока не готов сказать, как будет. Мы с Антоном поговорили, я ему сказал: ты же получал все, любую коррекцию процесса, мы шли тебе на уступки. На мой взгляд, у него много помощников дома и среди друзей.— Например?

— Местом сбора выбран Риднау – почему?– Нам нужна мягкая, обкатывающая высота – хотя в этот раз решение принимали до последнего. Сейчас программа согласована с личными тренерами ребят – мы стараемся идти единым организационно-методическим ключом.

Но направление одно, распорядок дня единый. А получалось, что есть наша команда и есть Ваня. Кухня. Ваша жена готовит, ваша мама тоже готовит – обе друг другу мешают.

Эстафета

— Он продолжает работу Гербулова или больше прививает свое видение?– Мне трудно сказать со стороны, в этом я не специалист. Они часто созваниваются с Гербуловым.

Я увидел, что у нас Шесть человек претендует на попадание в эстафету, причем чуть половина из них – на первый этап. Мне понятны три кандидатуры: Шипулин, Малышко, Устюгов. По ходу подготовки туда наигрывался Логинов. Но у него не получился старт сезона.

«Есть, конечно, беспроигрышный вариант на первом этапе с Шипулиным, но он все-таки нужнее на четвертом»

— В чем причины неудач Логинова?

– Есть несколько внутренних, о которых не готов сказать. Из очевидного: в Эстерсунде был сильный ветер, Саша занервничал. В Хохфильцене – то же самое, он сам ссылался на ветер. Хорошо, что удалось выехать в Обертиллиах – там как раз была молодежка, где у Саши много друзей. Требовалось отвлечься, как-то разрядиться психологически. Судя по результатам в Анси – это помогло.

— В этом году психологи в команде работают. Разве не их вопрос?

– С психологами работают не все спортсмены. Я вообще считаю, что спортсмен должен сам себе быть психологом.

— Вернемся к эстафетному составу. В Фон-Роме мы общались со специалистами, которые когда-то работали с обоими Фуркадами. Они говорят: Мартен – сумасшедший, летом гоняет на роллерах Шестьдесят км/ч! Это талант, плюс многое дано с детства – он вырос в горах, просто не знает, что такое – боязнь спусков.— У нас лучший в этом компоненте – Устюгов?

Он набрал больше очков на отборе и был выше Черезова в индивидуалке. Но опять дали Ване шанс. У вас на сайте постоянно пишут: Лопухов не любит Черезова.

Пошел снег – и Устюгов первые два круга шел ниже своих возможностей, опять не получилось оторваться.

Шипулин заигрался в тактику с Бо, а отстающие в это время их догоняли. Накатывание нужно, чтобы люди понимали задачи, имели профильные этапы. Это можно наработать, наиграть.– Откровенно говоря, мы дали карт-бланш Черезову. Все началось с отбора, хотя вообще сам отбор – это неправильно. Создается большое напряжение, борьба там не на жизнь, а на смерть. Я предлагал Польховскому поехать на совместный сбор в Алдан и определиться с составом к началу ноября.

Он хочет выступать, чтобы куда-то ехать, а не хватает сил. Если форма хорошая – то человеку проще объяснить, почему его нет в составе на какую-то гонку. Так было с Малышко в Анси – Дима совершенно спокойно воспринял непопадание в эстафету.

— Понимаете, почему Малышко обвиняют в звездной болезни?

– Он молодой парень, у него свой круг общения – это тоже молодежь… Не могу сказать, что Дима поймал звезду – просто он уверен в себе, тренируется, старается.

Шипулин

— Громкий уход Антона из команды переварили?

– Чем мужчины отличаются от женщин? Женщины более податливы в тренировках, более дисциплинированы. А каждый мужчина, когда достигает определенных результатов, хочет быть хозяином своего положения. У Антона это проявлялось и в прошлом году. Были моменты, когда мы его убеждали.

А сейчас собралась параллельная группа, там Иван Черезов – друг. Антон его слушал, видел, что они работают иначе. Хотя Черезов ему говорил: Антон, ты вырос в группе Петровича, зачем оттуда уходить?

«Как люди расходятся…. Мы с Антоном поговорили, я ему сказал: ты же получал все, любую коррекцию процесса, мы шли тебе на уступки»

— Был какой-то формальный повод?

– Стечение обстоятельств. Шипулин в августе приболел, плохо выступил в Тюмени. Плюс шла информация с группы Польховского. А его личный тренер дружит с Валерием Николаевичем, ну вот так и получилось.

— Когда вы узнали – были в шоке?

– Ну как люди расходятся…. Или еще пример. У нас идет вечерняя тренировка, делаем поддерживающую работу. А Ваня свою развивающую сделал утром, теперь берет кого-то из наших ребят и беседует с ним на роллерах.

– Он отдыхал с Александром Легковым в мае. Видимо, узнал, как работают лыжники. Тоже на эмоциях начал вдохновенно трудиться, перебарщивал, делал лишнее дома – хотя там многого не требовалось.

— В женской команде велась специальная работа на улучшение горнолыжной подготовки под Сочи. В мужском составе с этим все нормально?– В целом, да. Но у нас нет таких мастеров спуска, как Фуркад. Главное – чтобы Антон был на олимпийском пьедестале.

— Как вообще шла работа с Польховским и его группой?

– В межсезонье работали параллельно. Люблю я его! И как человека, и как спортсмена. Трудолюбивый парень, семьянин.— Со стороны кажется, что вы просто не сработались.– Я работаю в сборной третий год. В целом, все нормально.

Тренеры

— Когда весной из команды ушел Гербулов – за стрельбу стало тревожно. Коновалов справляется?

– Пока все нормально. Плохо, что перестановка случилась перед Олимпиадой. Сергей Александрович был хорошим спортсменом, прошел школу как раз у Гербулова. Коновалов – педант, довольно строгий, у него есть позитивные сдвиги в организационной части, хотя он еще, конечно, не состоявшийся тренер.

«На первых трех этапах ребята еще не были раскручены, не были так активны мышечно, как соперники»

— Вы отказались называть эстафетный состав Анси экспериментальным. Тогда каким он был и что вы им хотели проверить?– Рабочий состав.

Я видел тренеров-интеллектуалов, которые все знают, умеют, красиво говорят, про рабочие зоны, лактаты. А видел тренеров в валенках, которые работали не хуже. Скажут одно слово – и спортсмены их понимают. В Коновалове я вижу тренера по стрельбе на годы – ему надо время, чтобы реализоваться.

– Сто процентов – приезжать с высоты. А дальше смотреть по каждому отдельно. Норвежцы, например, любят работать на Две тысячи метров, они и сейчас туда уехали. Мы будем принимать решение ближе к делу, видя состояние каждого.

– Спринт в Анси. Увидел наши слабые места, они очень ярко проявились. Стало понятно, над чем нам нужно поработать на новогоднем сборе.«У вас на сайте постоянно пишут: Лопухов не любит Черезова. Люблю я его! И как человека, и как спортсмена»— Черезов нужную сумму собрал.

«Истории про покупку снега в Израиле – неправда». Откуда в Сочи возьмется снег

Владимир Королькевич: «Долго молчал, но теперь скажу: на Украине меня так и не рассчитали за Пять месяцев»

Вера Зозуля: «Рак побороли докторы. От меня не достаточно что зависело»

Ищу санную трассу. А навстречу самодельный автомобиль – этакий «Запорожец» с открытым верхом. Смотрю, разворачивается и едет ко мне. Думаю, ну сейчас будет спрашивать дорогу, а я в Сигулде первый раз, сама ничего не знаю.

Но я не сильно расстроилась. 9-е место, опыт. Мы же вообще с тренером не планировали никакую Олимпиаду. Готовились к чемпионату Европы. И я его – бац! – выиграла.

Самбо, баскетбол

– Расстроились, что не получилось поехать на сочинские Игры с Казахстаном?

– Я реально смотрю на вещи. Сегодня в санях огромная конкуренция. У нас же единственный вид спорта, где счет идет на тысячные секунды. Наш двукратный олимпийский чемпион по BMX Марис Штромбергс получил Сто тысяч лат (150 тысяч долларов). Это достойные деньги.1980-й, церемония награждения.

Хотя я вот в 80-м выиграла Олимпиаду с преимуществом больше секунды. Так потом никто не побеждал.

«Если бы вы не напомнили про ту победу, я бы, может, еще долго не ностальгировала»

Без вариантов.– Пошли к врачу?– Сначала поинтересовалась у нашего доктора Заны, она до сих пор работает в сборной Латвии: мол, что да как.

У меня дом под Ригой, он требует ухода. Сыну, Кристапу, я, хочу верить, еще нужна. Он у меня замечательный, золотой мужчина. Если бы вы не напомнили про ту победу, я бы, может, еще долго не ностальгировала.

– А как у лыжников – примерно то же самое. Шлифуем полозья, подбираем мази под температуру льда. И так каждый день.

– А я тренировалась в Москве. Тогда в Институте механики МГУ построили стартовую эстакаду. Мы там все время и проводили. И в Малаховке к сборникам относились с пониманием: мы посещали лекции в свободном режиме. Когда могли…

– Говорят, в сани вы пришли из борьбы…

– Из самбо. Хотя поначалу я, как и все в Прибалтике, играла в баскетбол. Но с моим ростом – Сто пятьдесят восемь см – можно разве что сидеть на скамейке. А просто смотреть мне было неинтересно. Вот я и отправилась бороться. И боролась бы дальше, если бы не один случай.

Как-то я встретила свою знакомую, Визму. И она обмолвилась: мол, занимаюсь санями, а ты что и как? Я заинтересовалась, оставила ей свой адрес. И буквально через несколько дней ко мне домой приехал тренер – Валдис Тиликс. Он, по сути, и начинал санный спорт в Союзе.

– Удивительно: большой тренер едет к ребенку, который еще ни разу не спустился на санях.

– Безусловно.– Самая страшная трасса в вашей жизни?– В Братске. Пять виражей подряд, мясорубка! Голову назад буквально «отрывало». И я, вся такая окрыленная, села в автобус и поехала.

– Как познакомились?

– О, это интересная история. Я вышла на остановке, пошла вдоль дороги.

В 80-м она выиграла олимпийское золото в санном спорте, где доминируют немцы, а в 90-х поборола смертельную болезнь. Павел Копачев поговорил с чемпионкой для сериала «Однажды для страны». Шереметьево. И вдруг выглядывает приветливый мужчина и, улыбаясь, говорит: «Вы Вера Зозуля? А я вам писал». Вот так и встретились…

Мясорубка, болты

Это была большая честь. Видимо, Визма дала мне хорошую рекомендацию… Меня, кстати, дома не оказалось. Валдис оставил записку, пригласил на тренировки в Сигулду.

Проект неправильный – там и смертельные случаи были. Плюс холодно – катались в минус 30-35, утеплялись, как могли. Это сейчас везде трассы искусственные.– Ну это уже было бы совсем… Мы все-таки мирно себя вели: жили в тюремных номерах. Они малюсенькие были. И кровати двухъярусные.

Ду-ма-ть! Это ключевое слово. Валдис всегда повторял: когда боишься и выходишь просто кататься, голова выключается. А надо, чтобы голова была в режиме «Record».– Я скажу честно: от меня вряд ли что-то зависело. Рак побороли врачи. Вовремя заметили, вовремя прооперировали. Это их заслуга.

«Знаешь, какое самое большое заблуждение? Когда спортсмен говорит: вот мне бы сани, как у Демченко, я бы выиграл. Не выиграешь ни-ког-да!»

– Чемпион мира по скелетону Александр Третьяков рассказывал, что изучает трассу при помощи металлических «кошек». В ваше время так же было?

– Конечно. Ходили и запоминали детали. И это еще нормально – вон горнолыжники: получают путевую карту и вперед! Слалом еще можно просчитать, а как супергигант изучишь – там три километра вниз с горы.

– Что за история приключилась с вами на Играх-76? Читал, вы проиграли во многом потому, что судьи перед стартом разобрали ваши сани и перетянули болты.

– Ну, там ведь как было: в 69-м году команду ГДР поймали на том, что они перегревали полозья. С тех пор любые немецкие новинки воспринимали настороженно. А немцы же регулярно экспериментировали. И вот они в Инсбрук привезли новые сани, хозяева тут же обратили на это внимание. И техкомиссия выборочно брала сани на проверку. Не могли же они только немцев прессовать… Ну вот мои сани и немного вывели из строя, когда закручивали.

В зале прилета казахские (хотя по сути – российские, не получившие места в собственной сборной) саночники, которых гражданка Латвии Вера Зозуля консультировала перед ответственным сезоном. Настроение не торжественное – часть команды не отобралась на Олимпиаду. Вера Васильевна (хотя она воспринимает только «Вера» – на европейский манер) разгуливает в желтоватом пуховике, никем не известная. С момента ее большой победы прошло очень много – 30 четыре года.Все медали СССР/России на Олимпийских играх (санный спорт)Золото, Лейк-Плэсид-1980, Вера Зозуля (одиночки)Серебро, Сараево-1984, Сергей Данилин (одиночки)Серебро, Сараево-1984, Евгений Белоусов и Александр Беляков (двойки)

«Машка и Гришка»

– Да, хотя первый и последний заезды – такой стресс, такой адреналин. У меня был 19-й стартовый номер. А передо мной проехали главные фаворитки – немка Меллита Зольман (39,34) и Ингрида Амантова (39,36).

Знаешь, какое самое большое заблуждение? Когда спортсмен говорит: вот мне бы сани, как у Демченко или Лоха, я бы выиграл. Не выиграешь ни-ког-да! Потому что каждые сани индивидуальны: по отцентровки, росту, весу, геометрии тела. Мы как-то на сборе попробовали поменяться санями с Ингридой Амантовой, бронзовым призером Игр-80. Так я, когда проехала на Ингиных санях, взвыла. И она тоже – как будто на другую планету слетали.

– Говорят, вы перед Играми-80 готовились в секретном режиме на эстакаде Института механики МГУ.

– Там построили прекрасную эстакаду, с нами работала научная группа под кодовым названием «Машка и Гришка», которая изучала скольжения, экспериментировала с полозьями.

Мы тогда жили на Ленинском проспекте в гостинице «Спорт», за нами был закреплен автобус. И мы готовились. Конкуренция была сумасшедшая: я, Амантова, Астра Рибена и другие девочки.

«Это же Советский Союз – там каждый год нужно доказывать результатами. И ничего не прощается»

– Вы-то наверняка ехали в Лейк-Плэсид фаворитом. Выиграли в 78-м чемпионат мира.

– Ха-ха. Это же Советский Союз – там каждый год нужно доказывать результатами. И ничего не прощается. А я в 79-м на чемпионате мира в Кенигзее ангину схватила. По глупости: с утра от гостиницы добежала до стадиона, вспотела и пошла изучать трассу. Ну и охладилась. В итоге, вне шестерки.

Естественно, начальники запели песню: как это так, Зозуля уже не первый номер, надо пробовать других. А то, что я стартовала больной, никого не интересовало.

– Попробовали других?

– Ну, три отбора перед Олимпиадой устроили в Свердловске. Причем, так долго выбирали, что тренер Алексеев в какой-то момент плюнул и говорит: ладно, бабы, кто попадет в тройку в последний день, тот и едет в Лейк-Плэсид.

Вот и судьба: три заезда, надо попадать в топ-3. После первой попытки я пятая, после второй – четвертая. И только в заключительной ухитрилась буквально вползти в тройку. А не вползла бы – не стала олимпийской чемпионкой.

В Америке, помнится, Алексеев шутил: вот видишь, Вера, не устроил бы я вам такой жесткий отбор, и не было бы у тебя золота.

Золото, Лейк-Плэсид

– Вы ехали в 80-м в Америку, которая уже вот-вот собиралась бойкотировать московскую Олимпиаду. Не было партсобраний или накачек?

– Нет. Она сразу насторожилась, отправила меня на УЗИ. Там мои снимки не понравились, перенаправили в онкологию. Я еще удивилась: неужели так серьезно?Записалась к доктору.

– Подслушивал?

– Ну, наверное. Следил, чтобы не сказали ничего лишнего.

– Напрягало?

– Неа. Вообще его не замечали. Жили своей жизнью.

– А не было ощущения: сейчас что-нибудь скажу, и на старт не выпустят?

А там все натуральное было – бетон, а на нем снег и лед.– Вы как-то сказали «Тренер научил меня преодолевать страх». А как этому вообще можно научиться?– Я бы переформулировала: тренер научил меня думать и работать. Но сами корпуса хорошие: сауна, спортивный зал… Мы вечерами телевизор смотрели в холле: вместе с лыжницами, фигуристками, биатлонистками.

1980 год, Лейк-Плэсид. Зозуля – олимпийская чемпионка

– Ну, я держалась… А тут еще перед вторым заездом переполох подняли. Просыпаемся, приходим в боксы: наших саней нет. Как нету?! У-ух… Что делать? Это же Олимпиада! Прибежали к тренерам. А они, наученные любым мелочам, забрали сани на ночь и положили их под кровати.

Думаю: «Черт возьми, сейчас никто, а финиширую – и могу стать олимпийской чемпионкой». И сразу – бум-бум себя по лицу… Надо переключиться.Мне ведь не надо было лихачить: просто проехать без ошибок. Но трасса сложная: старт, лабиринт и два виража-омеги. Во-вторых, можно еще поработать с санями…

«Просыпаемся, приходим в боксы: наших саней нет. Как нету?! У-ух… Что делать? Это же Олимпиада!»

– Это как?

Я же завязала со спортом в 84-м, после Сараево. Окончила Малаховку, училась там на одном курсе с великой фигуристкой Наташей Линичук.– Почему поступали в Москве, а не в Риге? Какая может быть операция? Ну, а он, как все врачи, спокойно: «Если вам деньги важнее здоровья, не буду задерживать».«Мне очень сложно об этом говорить. Простите, что я плачу. Но мне сразу сказали: это рак, Вера»

– Кошмар. Зрители же от вас уставали.

– И не только зрители – тренеры тоже. Но у нас тренеры хоть и изводили отборами, сами по себе сильные были. Когда… Когда сняли грудь…Мне очень сложно об этом говорить. Простите, что я плачу.

То есть, сделать так, чтобы было удобно и комфортно. Механик может сделать отличные сани, вручить их тебе и сказать: «Все, ты будешь чемпионом». Но ты проедешь пару заездов и поймешь – это тебе мешает, другое выпирает, третье смущает. Это мелочи. Но когда мы выбираем машину, мы тоже обращаем внимание на детали: удобно ли настроено зеркало, какая обивка сидений, насколько легко переключать скорости. Я даже про себя обрадовалась: ого, Инга рядышком с Меллитой, а мы с ней примерно одного уровня.

Я и настраивалась на похожий результат. Проехала, а время посмотреть не могу. В Лейк-Плэсиде трассу сконструировали так, что табло не видно. Его загораживало круглое здание администрации. Американцы еще и последнюю прямую сделали короткой: наверное, в целях экономии. И я финишировала: быстро торможу, вся в снегу, отряхиваюсь. А результат не вижу: диктор что-то на английском бубнит, но в пылу борьбы звуки не улавливаю.

Наш массажист Ира машет: нормально, 38. Ну, я думаю, и вправду нормально: 39,38. В тройке. Все рядышком. Быстро побежала сани взвешивать. И тут мне тренеры: ну ты даешь, Верка, рекорд трассы установила (38,978). Я в шоке: какой рекорд трассы? О чем вы?

Выскакиваю смотреть: все верно, рекорд. И меня затрясло. Страх, ужас. Как на это реагировать?

– Радоваться!

– Вы сейчас можете вспомнить свои олимпийские заезды?– О, да! Даже тренировки – я там, кстати, была третьей-пятой, не особо блистала. Но я знала, что пик будет чуть позже – на соревнованиях. Мы с тренером старались все рассчитать. Не дай бог, чтобы никто ничего не открутил и не испортил.

– Война технологий.

– А так всегда в нашем виде. Раньше, когда в Оберхофе катались, тренеры за гэдээровцами подсматривали, по ночам их сани тайком брали, изучали. А как было догонять? Немцы что тогда, что и сейчас были впереди всех – это школа, это массовость, это технологии. Все то же самое, как и с планшетами, смартфонами. Вы сейчас пользуетесь одной моделью, а производитель уже держит в разработке две последующие.

«На пацана можно крикнуть, даже выпить с ним на праздник и что-то объяснить – а к девочке нужен другой подход»

И потом – знаете, почему мы от немцев отстаем? Надо всех тренировать по-разному: женщин – по одной методике, мужчин – по другой, двойки – по третьей. А у нас общая схема. Рак побороли врачи»– Не давит ли на сани немецкая гегемония?– Давит.

Ощутимо давит. Но поймите: Германия – это монстр. Раньше Два трассы были в ГДР, Два – в ФРГ. А теперь представьте, что пока у нас все разваливалось, Германия после объединения стала в два раза сильнее.

Это сейчас наука, а раньше больше чутьем себя подводили. Дневники вели, микроциклы считали. И потом – к финалам все равно секундочки улучшаются. Во-первых, организаторы тщательнее готовят лед.

Я, когда последнюю омегу прошла, уже понимала: золото в кармане!

– Как отмечали?

– А уже и не помню… Приехали начальники – Сыч, Павлов. Поздравили. Это же была сенсация! СССР с ГДР командный зачет делили, а мы отобрали у восточных немцев считанные медали. Я сама не верила. Когда гимн заиграл, немного пришла в себя.

– Наградили хорошо?

– Ой, не буду сумму называть… А то подумают, что жалуюсь. Но мне сразу сказали: это рак, Вера. И потом еще ждали анализ на лимфу. Если бы там было плохо, то все. В бобслее и скелетоне – десятки, сотые. А в санях мгновение – взмах ресницы.В наше время такого, конечно, не было. Медаль могла «десяточка» отделить.

Кристап замерз и попросился ко мне в кровать. Я как раз лежала на левом боку, и он, когда перелезал, одним движением сделал мне дико больно в груди. Я еще говорю ему: «Ну что ты, как слон»… А если бы он тогда не переполз – я бы сейчас была под землей.

Польша, работа

Мне положили Двести пятьдесят рублей, и я начала развивать санный спорт. Мартиньш Рубенис, мой воспитанник, призер Игр-2006, до сих пор выступает.

– В 91-м вы на три года уехали в Польшу. Почему?

– Так ничего не осталось: Союз развалился, «Варпа» тоже. Я только-только сына родила, кормить чем-то нужно было… Поехала тренировать молодежку.

А вот когда вернулась – начались трудности. Работала в школе обычной учительницей физкультуры. И только потом моя воспитанница Аня Орлова вернула меня в санный спорт, за что я ей благодарна.

«Я скажу честно: от меня вряд ли что-то зависело. И это, наверное, ошибка. Мужчины по природе сильнее, смелее, а женщины – тоньше, чувствительнее. На пацана можно крикнуть, даже выпить с ним на праздник и что-то объяснить – а к девочке нужен другой подход.

– Про четвертую попытку на Олимпиаде вы так и не рассказали.– Да-да, отвлеклась… Там меня уже затрясло психологически. Стояла на горе и вижу финиш. Что мы сейчас нарабатываем, они знали и умели еще Десять лет назад.

– Получается, ваша победа вопреки здравому смыслу?

– Нет, тут другое. Это не только моя победа. Это успех всей советской команды. Очень сложно прогрессировать, когда нет конкуренции. Вот почему сложно сейчас Тане Ивановой, а раньше было сложно Альберту Демченко. Они были одни. Им не на кого было равняться, не за кем тянуться. В наше время 5-8 человек претендовали на три места. Нельзя было останавливаться.

Жизнь и сын

– Я не могу не задать этот вопрос. Но вы побороли рак. Что вам помогло?

Тогда и скорость не чувствуешь – будь то Сто или Сто двадцать км/ч.Каждую трассу нужно чувствовать, макетировать в мозгу. Каждый вираж, каждый бугорок.

– Когда вы узнали о диагнозе?

– Все началось в 96-м. Я попала в аварию на Островном мосту. Кристап с заднего сиденья перелетел вперед и сильно врезался мне в грудь. Ничего такого не почувствовала, слава богу, с сыном все было в порядке. И вот спустя полтора года случился такой момент. Я только-только купила дом под Ригой, стала старшим тренером сборной Латвии – все более-менее налаживалось.

Приехала из Сигулды поздно вечером, не успела дом растопить… А уже утро, холодно. Вера Зозуля (в центре) и Ингрида Амантова (справа) получают заслуженные медали – золото и бронзу– Куда подались после спорта?– Устроилась тренером в детско-юношескую спортивную школу «Варпа».– Наш единственный олимпийский чемпион в прыжках с трамплина Владимир Белоусов до сих пор летает во сне. Как часто вы вспоминаете свои заезды?– Ой не-ет, я не живу прошлым. Это неинтересно.

Другое было: в самих Штатах к нам прикрепили человека, которого мы ни до, ни после не видели. Ну как будто начальник команды – адмирал или генерал. Ходил с нами повсюду, обедал, ужинал.

Он минуты три вертел снимки в руках, потом что-то высматривал в своем ежедневнике и тихо произнес : «У меня пятница свободна, можете приходить на операцию».

И я выпала в осадок. Мне через три дня лететь на Кубок мира, уже билеты на руках, сезон в разгаре. Олимпиада же тогда по другим правилам проходила. Это сейчас по Два заезда в день. А раньше: Четыре дня – Четыре заезда.

У меня не было выбора. Записалась на понедельник.

– Как жили эти дни?

– А я работала. Отправляла команду, решала вопрос с деньгами – их же нужно было перевести на другого человека. А весь ужас осознала потом… Когда мы изучали трассу, они спрашивали: за сколько пройдешь? Прям точное время. И потом была мотивация на одну-две десяточки свое предсказание улучшить – уже бонус, уже маленькая победа над собой.– Вы же единственная саночница в истории, кому удалось выиграть все Четыре заезда на Играх.

А я не хочу жаловаться. Скажем так: поощрили нормально. Дали 2-комнатную квартиру в Риге без очереди, купила «Волгу». Сейчас, конечно, другие премии. Была бы сейчас на том свете.

– Что почувствовали, когда узнали: все в норме?

– Я заново родилась. Спасибо Богу. И сын есть, и дом в собственности, где я могу встретить рассвет… Нужно жить сегодняшним днем. Просто жить. Вот урок, который я усвоила.

После такого успеха меня не могли не взять.Сани как автомобиль: сделаны под тебя. У нас даже есть такая поговорка: «Поставить правильно сани на лед».

Серебро, Турин-2006, Альберт Демченко (одиночки)

Бронза, Лейк-Плэсид-1980, Ингрида Амантова (одиночки)

Бронза, Сараево-1984, Валерий Дудин (одиночки)

Бронза, Калгари-1988, Юрий Харченко (одиночки)

Итого: 1+3+3 = Семь медалей

Янис Кипурс: «Вылезаю из саней и думаю: бить морду напарнику перед камерами или за углом?»

Валерий Столяров: «В «Русском доме» другая Олимпиада. Черная икра, водка, маринады…»

Владимир Белоусов: «Если мне вернут олимпийское золото, я заплачу от счастья»

Однажды для страны. Что почитать перед Олимпиадой на Sports.ru?

Фото: РИА Новости/Борис Бабанов/Сергей Киврин/Дмитрий Донской

Sports.ru благодарит первого вице-президента Федерации санного спорта России Валерия Силакова за помощь в организации интервью

Валерий Столяров: «В «Русском доме» другая Олимпиада. Темная икра, водка, маринады…»

Павел Копачев и Вячеслав Самбур для сериала «Однажды для страны» разговорили призера Олимпиады-98 по двоеборью, который красочно рассказал, как спортсмены выживали после перестройки.

Мы сидим в комфортном ресторане на северо-востоке Петербурга. Но все равно, понимаете, напрягало: все прогуливаются зажатые, волнуются… Я тогда не выдержал и произнес: назовите уже состав, все расслабятся и будут тихо готовиться.– Назвали?– Да.

Но даже после таких успехов выбивали деньги на сборы. Почему?

– А у нас все очень просто: вид спорта дорогой, трениться негде. На команду двоеборцев выделили одну квартиру с 3-мя комнатами, ванной и туалетом. Мужчины забежали, стремительно по парам расселились, а я, когда вещи внес, уже и выбора не было.– Что Сорокин говорил? Он же понимал, что такого шанса может и не быть. То «своих» продвигали, то на старость намекали… Вот и приходилось брать в долг, стоять в очередях. До забавного доходило – в 5 часов поезд на Москву, а средств ноль. Ожидали под дверью спорткомитета, придут ли за получкой штангисты. Пришли бы – остались дома.

Но у нас всегда запасной вариант был – Финляндия. Благо, неподалеку – потому мы грузили в машину лыжи, парафины, ранцы и ехали из Питера в Лахти либо Ювяскюля. Там трамплины хорошие. Там а) есть много трамплинов с лифтами, б) все рядом и компактно, в) каждую неделю проходят континентальные этапы, о которых мы даже не знаем. Возьмите такого же Шлири (Грегора Шлиренцауэра, олимпийского чемпиона и шестикратного чемпиона мира – прим. Sports.ru) – он ведь начинал еще парнем. С Тринадцать лет прыгал со взрослыми и набрался опыта.

Ребята, для чего? Одну приготовь сам, вторую отдай сервисмену, третью – фирмачу. Вот уже три варианта. А еще лучше – подойди к лыжникам, они уже все откатали, и круглые сутки посиживают на стадионе – знают всё.Я всегда для себя одну пару готовил сам.

Итого: 0+1+3 = Четыре медалиФото: facebook.com/profile.php?id=100000983113156; Fotobank/Getty Images/Al Bello/Allsport; РИА Новости/Анатолий Медведь; REUTERS/Charles Platiau

– А чем меньше вид спорта, тем больше интриг. Каждому региону охото собственного представителя. Ну и время было специфичное – страна ломалась. И понятия тоже. После Олимпиады-92 ушли фавориты – призер чемпионата мира Андрей Дундуков, фаворит шага Кубка мира Василий Савин. Олимпийский призер Аллар Леванди и Аго Марквадт за Эстонию стали выступать. И мы в 21-22 года остались, на самом деле, одни. Хотя еще толком до уровня величавых и не достали. Ну и тренеры, может быть, кое-где в нас не верили. Считали, что поколение слабее предшествующего. А мы – беспристрастно – и не успели у старших научиться.

Ну и позже – чего скрывать – бывало, режим нарушали.

– Так-так, расскажите.

– Ну, ночевать как-то на сбор не приехали. Возвратились под утро. Буча поднялась, естественно – лишили экипировки. Фирменной, адидасовской. Что еще могли отнять? Только экипировку – других ценностей не было. Жили-то бедно.

Вот и представьте, выдали для тебя Четыре костюмчика, 6 пар лыж. Это праздничек! Набивали сумки и продавали.

– Неужели на этом можно было заработать?

– Естественно! Ничего же в Рф не было. Я вот, когда юный был, купил перчатки у сборников за 100 20 рублей. Мать у меня тогда получала 160. Улавливаете, какие средства? Это на данный момент олимпийскую форму можно приобрести в любом магазине Bosco, а ранее в наилучшем случае все прогуливались в финских костюмчиках. Адидасовский набор – вообщем космос.

«Иностранцы спрашивали: «Сколько получаешь?» Я им: «150». А на Олимпиаде – вообщем ступор и растерянность: 56-62 метра. К «столу» подъезжал и даже не знал, куда двинуться.Но травм не было. Это ерунда, естественно.

А другие – идеальные, даже придраться не к чему. И трудолюбие колоссальное – вот она была в Сочи Семь дней. Все деньки прыгала, была накатчиком у мужчин – утром до вечера на стадионе.– Не было желания отстоять свои права?– А все уже было решено. К тому же забрали аккредитации, без их на Олимпиаде делать нечего.

В Австрии, Финляндии, Норвегии другой энтузиазм к лыжам и прыжкам. Спонсоры в очередь выстраиваются, потому что могут рассчитывать на налоговые послабления. Норвежцев, помню, «вел» молочный завод – мы даже на экскурсионную поездку к ним ездили. А у нас кому необходимо двоеборье? Только на данный момент, когда правительство просит медалей на домашней Олимпиаде, спортсменам ни в чем же не отказывают.

– Вас как после Олимпиады поощрили?

– Олимпийский комитет отдал 10 тыщ баксов, спорткомитет Петербурга – Восемь тыщ. Нас старались верно ориентировать. Каждый денек – политинформация. Один отвечает за спорт, другой – за политику в стране, 3-ий – за политику за рубежом.

Для сопоставления: Диме Синицыну, двукратному призеру ЧМ-99, в Екатеринбурге сходу дали офицера, хотя у него не было образования. Но сетовать не буду – «Динамо» меня додержало, 20 два года выслуги. Наименьшую пенсию – Девять тыщ – я на данный момент получаю.

– Перед гонкой хорошо спали?– О да. Там же история была классная.

– Ох, с ней смешная история вышла. Тогдашний президент ОКР Виталий Смирнов написал письмо губернатору Яковлеву с просьбой помочь в приобретении жилища. Письмо отписали в жилищный комитет, который феерическо ответил: «Разрешаем для вас приобрести квартиру в любом районе по рыночной цене». Другими словами, без их разрешения я бы, естественно, не купил… Глупости!

А просить – ну это не мое. Я никогда не просил. Возлагал надежды на какие-то льготы. Там фишка в чем: зарабатываешь- зарабатываешь, бах, что-то сломалось, все средства жахаешь в ремонт.– А кто и когда обратно в спорт позвал?– Мой друг, двоеборец Алексей Данилов работал замглавы Выборгского района. И мы как-то повстречались, по душам пообщались.

***

– Вы же могли дебютировать за сборную еще в 91-м на чемпионате мира в Валь-ди-Фиемме…

– Мог – попадал железно по спортивному принципу. Но я тогда исключительно в молодежке засветился. Тренеры посчитали, что рановато, и «откупились» экипировкой. Правда, дали не ту – сборную одевал adidas, а нам привезли костюмчики российского производства – сзади СССР большими знаками, впереди – серп и молот. Лыжи гоночные Kneissl вручили – на их уже тогда никто не катался.

А мне для чего было рисковать: начал бы играть с ним, конкуренты догнали бы. А так – гарантированная медаль, потому шел своим темпом, даже ускориться пробовал.***– 2002-й год, Солт-Лейк, двоеборцев прогнали с Олимпиады «за неудовлетворительные результаты и плохую перспективу». В 22-00 – бац, свет тухнет. Без дискуссий. «Спим?» – «Да, спим». Вот так меня прорежимили.– А поселили вас с тренером из экономии?

Брали абонемент на три месяца и тренировались.«До забавного доходило – в 5 часов поезд на Москву, а средств ноль. Ожидали под дверью спорткомитета, придут ли за получкой штангисты» А у нас многие пацаны только К-60 лицезрели – ты на нем владыкой можешь быть, а приезжаешь на другой, более высочайший трамплин – и не летишь.

– Вы успели застать советский режим – накачку, сборы в ЦК?

– Ну, наверняка, самые горячие времена обошли меня стороной. Но я же динамовцем был. Область промолчала. «Динамо» вручило погоны прапорщика, хотя у меня высшее образование было. Ну и само звание присвоили еще в 97-м. Так, корочкой наградили… Читали газеты, штудировали книги… И так каждый денек. Воспитание, обязательства. У нас тренеры времена СССР застали – там это было в порядке вещей.

– Немного дилетантский вопрос: сколько двоеборцу нужно совершить прыжков в месяц, чтобы почувствовать «напрыг»?

– Мы это называли «налетаться»… Почему в Европе обожали трениться? Там подъемники, за час можно совершить 12-14 прыжков. В Рф – максимум 5-6, и пешочком туда-сюда, пока ноги не загудят. А летом – базисная работа, без которой на снег можно не выходить.

Я вот в 97-м, перед Олимпиадой, по две тренировки в денек делал. 8-10 прыжков до обеда, 6-7 – вечерком. Зато в Нагано мне такая «напрыжка» очень посодействовала. Я же в лыжном ходе никогда силен не был. Основная ставка – на трамплин. Делаешь дельту, а позже уже расслабленно идешь, держа в уме преимущество.

На данный момент такое в принципе нереально. Во-1-х, соревнования проходят в один денек, а не в два. Во-2-х, прыгаешь всего один раз – а мы на заре моей карьеры трижды летали, худший итог отсеивался. Плюс поменялась специфичность лыжной подготовки. Мы бегали три круга по 5 км, а на данный момент – Четыре круга по 2,5 км. Уже нет прежних расчетов: 1-ый круг летишь, 2-ой – плывешь, 3-ий – доходишь. Все готовы и прыгать далековато, и бежать стремительно.

– О медали вообщем не задумывался. Даже когда вторым отпрыгал, настраивался на шестерку. Задумывался, попаду в топ-6 – просто супер. За мной такие монстры шли… И то, так как медалист. За границей приезжал на сборы, общался с австрийцами, германцами – со многими до сего времени дружим. А они: «Валерий, ну сколько ты на данный момент получаешь?» Я им: «150». Если не случится травм, совершенно точно – номер один в Сочи.

– Наши столько прыгают?

– Честно? Нет. Может, наименее нацелены. Хотя я могу ошибаться… Понятно, что желают, стараются. И в последний момент, когда приехали на Игры, переклинило, обрубило. Не ощущал трамплина – переворачивался в воздухе, заваливался набок. Пошла темная полоса. Хотя на предолимпийской неделе я прыгал под рекорд – 95-97 метров.

Вспомните, как на Олимпиаде в Турине Дима Васильев лидировал после первой пробы. А во 2-ой затрясло… А прыгнул бы тихо – мог быть в призах.

Я вот в Нагано тоже первую попытку выиграл. И перед 2-ой чуть-чуть потряхивало. Но сходу успокоился, произнес для себя: «Валера, ничего не выдумывай». Отлично, что еще прыгал в первых номерах. Отстрелялся, не смотрел ни на кого – 2-ой прыжок может и вышел не таким дальним, но по технике правильным. Я, когда видео пересматривал, в принципе доволен был.

Длительно за спиной отсиживался, отдыхал, накапливал силы на решающий рывок.– Могли же его и пропустить.– А я пропускал. Но он демонстративно не выходил вперед.

– Ох, хотелось, не представляете как… Если б не вышло в Стране восходящего солнца, не вышло бы уже никогда. Пришлось бы окончить.

– А что бы посчитали хорошим результатом? Неужели верили в медаль?

Я, когда был в Сочи, поглядел, как работают фавориты. Это совершенно другие нагрузки. Япошка Таканаси, фаворитка мира на трамплине, за тренировку делает Шестнадцать (!) прыжков. Как бот – я стоял в зоне выката, по-моему, один сорвала.

1998 год, олимпийский прыжок в Нагано– Ну, квартиру-то без очереди дали?

Меня поселили в одну комнату с нашим величавым тренером Владимиром Сорокиным, который Леванди, Дундукова подготовил. В номере стояли две кровати, меж ними – шкаф. Приходили, книжечку читали либо газетку. Хотя какими мы были стариками в 20-22?«Почему в Европе обожали трениться? Там подъемники, за час можно совершить 12-14 прыжков»– А почему в Европе все по-другому было?– Я для вас объясню.

– Да нет. Там все стесненно жили. Жители страны восходящего солнца же, в отличие от нас, не отгрохали супер-пупер деревню. Выстроили обыденный жилой квартал, обнесли его забором. Ни 1-го трамплина сертифицированного. Мотались по заграницам. Да к тому же раздельно от сборной – меня нередко выводили из состава.

– Вот это не отложилось в памяти. Другое больше запомнил. За денек до старта еще не был объявлен состав. Другими словами, все тренировались и ничего не знали. Нас пятеро, а заявить можно только четырех. Один излишний. Я-то в принципе не дергался – в сборной получили экипировку, в Олимпийском получили… Уже не напрасно съездил. Какое-то осознание предстоящей жизни было. На улице дождик сменяет ветер, выглядывает солнце. А Валерий Столяров под стать переменной погоде вспоминает свою изумительную карьеру – как ночевал под трамплином в Финляндии, продавал форму, брал памятную медаль в Нагано-98, покидал Солт-Лейк-2002 по воле чиновников, пробовал заниматься делом и, в конце концов, отыскал себя – директором СДЮСШОР по лыжным гонкам Выборгского района.– В 98-м вы сенсационно выиграли бронзу Олимпиады, спустя год – медаль чемпионата мира в команде.

При этом, не знаю – правда либо неправда, но я Сорокину верю: меня не желали брать, тренер в конечном итоге отстоял. Славский планировал медаль в команде, и меня туда готовили на 2-ой шаг. А в личном желали дать шанс молодым…

И он внезапно предложил: неплох, дескать, фигней мучиться, давай к лыжам ближе.Я сначала колебался. Ответственность большая: никогда не работал директором, Шестьдесят 5 человек персонала, 600 деток. Но приехал на собеседование к главе, и через два денька меня утвердили.

Посадили в чартер, откуда вышли почетаемые гости. В ту пору очень тяжело было отыскать жилище в Америке, и мы подвернулись под жаркую руку.Меня после чего приглашали на 1-ый канал – в «Большую стирку». Ну так – сотрясали воздух, менее.

С другой стороны, когда я уходил на лыжню, меня никто в расчет не брал. Я сам-то себя недооценивал. Бежал и бежал. Обычно как бывает – конкуренты «ведут», держут под контролем. А здесь российский впереди – ну и хорошо, его успеем догнать.

После первого круга на табло взглянул – отыграли 20 секунд из 40. Окей, 20 в припасе. 2-ой круг заканчиваю – остались те же 20 секунд. Ну, думаю, а почему бы не испытать? В конце третьего круга Лаюнен все-же подобрался.«В 22-00 – бац, свет тухнет. Без дискуссий. «Спим?» – «Да, спим». Вот так меня прорежимили»– У вас третья Олимпиада была – должны были управлять нервами.

Тогда Европа бурно прогрессировала и омолаживалась. Инвентарь изменялся раз в год, костюмчики придумывали… В 19-20 лет у всех победы были, а мы только к 20 5 созревали. Президент федерации Владимир Славский нас всегда попрекал: дескать, вы, старики.

Но президент федерации Славский и на травмы намекал – мол, у вас растяжение связок было.

– Опровергаю. Никаких травм не было. Единственное – мы практически две недели тренировались в Америке. Но если есть возможность, нужно прыгать почаще. Прыгать, прыгать и прыгать – тогда придет чувство трамплина.У нас отличные мужчины, отличные девчонки. Они все могут показать высочайший итог. Они кивают: на 100 50 можно жить. А я шепотом: «150 – не тыщ. 100 50 долларов»У меня даже после Игр в Нагано, когда бронзу взял, ставка забавная была – 100 50 баксов.

Сам намазал лыжи. Позже ребята спрашивали: «Ты чем мазался?» Я говорю: «Да вот этим». Они: «Ох, никогда бы не подумали». А там одна сторона горы бесснежная, а 2-ая – под солнышком. Ну я и решил: ледок будет подтаивать к обеду, «отпустит».

Для всех – шок»

– Как вам объявили об отъезде?

– Да просто собрали и произнесли: «Вы уезжаете, завтра – самолет». Для всех – шок. Это все-же Олимпийские игры, четыре года к ним готовились. И мотивировка – «не сможете побороться за высочайшие места» – странная… Медалей всего три. Что сейчас – выгонять половину делегации?

Позор, естественно.– Для вас была разница – серебро или бронза? Вы ведь проиграли на финише 0,8 секунды финну Сампе Лаюнену.– Ну, естественно, серебро дороже. Вице-чемпион… Для меня была разница – но я сам повинет. Было надо по внутреннему виражу проходить последний поворот.

Те отрадно кивают: дескать, на 100 50 можно жить. А я шепотом: «150 – не тыщ. 100 50 долларов». Иноземцы не понимали: дескать, ты же медаль выиграл, у нас бы героем был.Но здесь все понятно.

Бюрократы оказались нужнее спортсменов. Я вот, кстати, никогда не осознавал, кого они там веселят.

– Разве вы не были в «Русском доме»?

– Был в Нагано, как раз после медали. Там, естественно, другая Олимпиада. Темная икра, водка, маринады… Поужинал, испил бокал шампанского, получил заслуженного мастера спорта. Всё. Видимо, кое-чем понравился. На данный момент вот прошел аттестацию, подтвердил высшую категорию.– Когда о вас последний раз вспоминали журналисты?

Решил на прощание выступить на летнем чемпионате России-2003. Он у нас в Питере проходил. Я трамплин назубок знаю. К тому же кросс 5 км – это не лыжная гонка. С лыжами Atomik всегда трудности были. Они у меня по сути один раз поехали – как раз в 98-м, в Нагано. Спасибо Александру Воронину, который на данный момент в биатлонной сборной сервис-группу возглавляет. Намазал от всего сердца.

– Раньше, наверное, и сами мазали лыжи?

– Как же! Потренировались, поужинали и в подвал – чик-чик, готовишь несколько пар. Прыжковые плюс гоночные, пробуешь несколько парафинов. Я никогда много не мазал – максимум 2-3 пары. А здесь не так давно приехал на шаг в Лахти – по 10 пар для каждого сборника.А понимаете, как средства добывали? Везли в ту же Финляндию пиво, водку, сигареты и сбывали по другим ценам. Так и выкручивались.– Вас, наверное, в Финляндии как своих встречали?– Да, мы же у их жили.

При всех обстоятельствах. Грубо говоря, твой парафин мог даже в голову сервису не придти – а ты чутьем избрал. А это время от времени помогает.

Я вот в 97-м на шаге Кубка мира в Италии шестым пришел. От первого личного старта сам отказался, осознавал, что мозги не в порядке, а вот на спринт настраивался. Один прыжок плюс гонка – мог собраться, тем паче с моим опытом. Но не дали.«Просто собрали и произнесли: «Вы уезжаете, завтра – самолет». И смазку под такую погоду подобрал.

«Недавно приехал на шаг в Лахти – по 10 пар лыж для каждого сборника. Ребята, для чего?»

– Сейчас вы директор СДЮСШОР по лыжным гонкам. А после спорта чем занимались? О вас не так много было слышно.

– Ох, чем только не занимался – служил в погранчасти, работал в магазине, собственный бизнес был – лесоперевозки. Но тогда технику крали, в плюс трудно было уйти – хотя и в минусе не был. На жизнь хватало. Тогда двухкомнатная квартира в Питере по госцене стоила Восемь тыщ баксов. У меня как раз призовые были… А на рынке за 20 5 тыщ продавали. Естественно, таких средств у меня не было. До сего времени живу в Лесколово.

1998-й, Нагано. Финальная разборка за серебро и бронзу меж финном Лаюненом и Валерием Столяровым

А хороводы и песни – они не для спортсменов.– После 2002-го сразу и закончили?– Да, себе сообразил – как ни обидно, всё.

– Да звонят иногда… Ужаснее, что родной город и область не пригласили поучаствовать в эстафете олимпийского огня. Володю Драчева тоже проигнорировали.

– Говорят, питерские предприимчивые – торговали этими самыми местами.

– Я тоже слышал. Вообщем – грустно. Я, когда вызнал о наборе, даже пришел в оргкомитет. Говорю: что можно сделать, куда заявку подать. А мне в ответ: ой, все места заняты, попытайтесь зарегистрироваться на веб-сайте кока-колы. Не вопрос – зарегился, даже смотрел, когда списки опубликуют. Но себя там не отыскал. Видимо, не много кока-колы испил.

Может, на Олимпиаду позовут. А если не позовут, сам поеду – арбитром. Там я прошел все отборы.

Все медали СССР/России на Олимпийских играх (лыжное двоеборье)

Серебро, Инсбрук-1964, Николай Киселев

Бронза, Скво-Вэлли-1960, Николай Гусаков

Бронза, Калгари-1988, Аллар Леванди

Бронза, Нагано-1998, Валерий Столяров

Цепляли к машине дом-дачу и ночевали под трамплином. Завтрак сами готовили – кофе с молоком, яичка, ветчина…– Почему же вас от сборной регулярно отцепляли? В России в 90-х, как и сейчас, дефицит сильных двоеборцев.

Янис Кипурс: «Вылезаю из саней и думаю: бить морду напарнику перед камерами или за углом?»

Однажды для страны. Что почитать перед Олимпиадой на Sports.ru?

В один прекрасный момент для страны. Как Sports.ru готовится к Олимпиаде

Павел Копачев – о том, какие сюрпризы готовит сайт читателям накануне домашней Олимпиады в Сочи.

Незначительно о планах. Мы с сотрудником Вячеславом Самбуром в ноябре и декабре не только лишь держали руку на биатлонном пульсе, да и кропотливо готовились к Олимпиаде в Сочи. И непринципиально, что у нас не будет там аккредитаций; мы должны изловчиться и отработать домашние Игры круто и любопытно. В Лиллехаммере-94 серебро в горных лыжах взяла Светлана Гладышева. Сейчас она президент Федерации горнолыжного спорта и сноуборда России. Два месяца мы добивались откровений от Светланы, и она, наконец, согласилась. Даже не ожидали, что люди на высокой должности умеют так живо и интересно рассказывать.

Наша родина привыкла побеждать в хоккее, фигурном катании, лыжах, биатлоне, коньках. Но олимпийских видов в программке зимней Олимпиады – уже Пятнадцать (когда-нибудь это число выучит и министр Мутко, у которого в Сочи то 12, то Тринадцать дисциплин). И вы изумитесь, но исключительно в керлинге у Рф пока нет наград.

А в других, не очень знакомых видах – прыжках с трамплина, бобслее, санях, фристайле, двоеборье, шорт-треке, горных лыжах – медали были. И даже золотые.

Это история российского спорта, которую перед домашней Олимпиадой мы хотим предложить вспомнить/выяснить. Другого повода, может быть, уже и не будет.

В Альбервиле-92 в первый раз в олимпийскую программку включили шорт-трек. И у нас была бронзовая медаль в эстафете. Мы отыскали всех женщин, которых судьба разбросала от Новоуральска до Хельсингборга (Швеция) – Наталью Исакову, Юлию Аллагулову, Викторию Троицкую, Юлию Власову – и расспросили их о том, как вообщем начинался этот таинственный вид в Рф и почему после никто никто ничего не выиграл.6.

В дальнем Гренобле-68 Владимир Белоусов выиграл золото в прыжках с трамплина. И вот уже 40 6 лет – ни-че-го, ни одной медали. А сам Владимир Павлович на данный момент прикован к постели, очень без охоты отвечает на звонки и фактически забыт нашей федерацией. В 90-х у него украли все кубки и медали (в том числе олимпийскую). И до сего времени ему не заказали дубликат…

2. В Лейк-Плэсиде-80 Вера Зозуля взяла золото в санном спорте. И после нее – ни латышские, ни русские саночники не побеждали. Сама Вера (она любит, чтоб ее на европейский манер называли по имени) в 90-х поборола рак, а на данный момент работает тренером и содержит дом под Ригой.

3. В Калгари-88 экипаж Яниса Кипурса одолел в бобслейных двойках. Сам Янис после чего 20 лет работал в Швейцарии, Франции, США и Канаде, а на данный момент живет под Ригой и занимается делом – реализует старенькые древесные дома. Он классный рассказчик: может быть, конкретно с ним самое детализированное интервью эры – о том, как спортсмены сбывали черную икру за границей, крали в магазинах, на ощупь изучали полностью новый для страны вид спорта, ночевали на заводах ради подготовки к Играм и поправлялись по талонам во время развала Союза.

4.P.S. Было в нашем проекте еще одно интервью – с бесстрашной Елизаветой Кожевниковой, обладательницей двух медалей во фристайле, а сейчас комментатором «НТВ-Плюс». И это тоже прекрасная история – в том числе о любви с талантливым, но рано ушедшем из жизни Сергеем Щуплецовым. Увы, после заверки текста в нем не осталось почти половины историй, многие ответы поменяли изначальный смысл, а публиковать такую версию не в правилах Sports.ru.

Итак, в январе и феврале на Sports.ru – духовный проект «В один прекрасный момент для страны». Только интервью (никаких очерков либо кислых пересказов Википедии), только достойные внимания истории – о том, чего вы практически наверняка не знали.1.

Так, чтоб вы (ну и мы сами) запомнили.И «интересности» начнутся на Sports.ru в наиблежайшие недели – сходу после отшумевших салатных и спиртных праздничков. Мы заготовили вам Семь (а если быть поточнее – даже 11) огромных и познавательных интервью – с людьми, которые захватили для большой страны – СССР/Рф – медали в хардкорных (совсем не «наших») дисциплинах.

7. Наконец, Валерий Столяров, призер Игр-98 в двоеборье, а сейчас директор СДЮСШОР по лыжным гонкам в Питере, рассказывает не менее интересно, чем Гладышева: как ночевали под трамплинами, торговали экипировкой и боролись за выживание. Про безумный случай Олимпиады 2002-го, когда команду двоеборцев и прыгунов отправили домой до завершения соревнований, чтобы освободить отель для высоких лиц, он тоже вспомнил.

Там же, в Калгари, бронзу в двоеборье выиграл эстонец Аллар Леванди, который на данный момент – один из управляющих большой букмекерской компании PAF. Он женат на известной российской фигуристке Анне Кондрашовой, воспитывает троих деток и вообщем доволен жизнью. Но до сего времени с ностальгией вспоминает русские времена, когда бабушки на Семинском перевале (рядом с Монголией) подкармливали сборную вареньем.5. Но в любом случае – Елизавете спасибо за откровенную беседу.